Неприкосновенность частной собственности: понятие, содержание, пределы

Неприкосновенность частной собственности

А. И. Василянская,

Адвокат, к.ю.н., г. Санкт-Петербург

Хотя Конституция РФ буквально не провозглашает неприкосновенность частной собственности, тем не менее, она является важным компонентом содержания конституционного права частной собственности [1].

Если у Вас есть вопросы о защите и неприкосновенности частной собственности, задайте их нам через онлайн-консультант или звоните: +7 (812) 648-00-88, мы с радостью Вам поможем. Консультация бесплатная!

Впервые в России на конституционном уровне неприкосновенность собственности была закреплена в Основных государственных законах 1906 года (ст. 35). В ст. 135 Конституции РСФСР 1937 г. священной и неприкосновенной основой советского строя объявлялась общественная, социалистическая собственность. В действующей Конституции 1993 г. содержится норма о том, что право частной собственности охраняется законом (ч. 1 ст. 35). О.Е. Кутафин квалифицирует данную норму «именно как неприкосновенность частной собственности» [2].

Современное понимание неприкосновенности частной собственности дается в трудах ученых, правовых позициях Конституционного Суда РФ. Так, Конституционного Суд, придерживаясь позиции неприкосновенности собственности, называет данную неприкосновенность принципом, выводя егоиз совокупности конституционно-правовых положений. В частности, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. о проверке конституционности положения п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» среди принципов правового регулирования в сфере экономики называется неприкосновенность собственности [3].

В других решениях Конституционного Суда неприкосновенность частной собственности (а, следовательно, и права частной собственности) признается в качестве одного из «основных начал гражданского законодательства» [4], «основных начал гражданского законодательства, имеющих конституционное значение» [5], «конституционного принципа»[6], «конституционно-правового принципа» [7]. Неприкосновенность частной собственности рассматривается Конституционным Судом и как «общеправовой принцип» [8].

Неприкосновенность частной собственности понимается как состояние защищенности от посягательств со стороны, установленный законодательством запрет совершать какие-либо действия вопреки воле собственника. Неприкосновенность выступает в качестве гарантии свободы личности, ее автономии, самоопределения. Она служит предпосылкой обеспечения иных прав и свобод человека и гражданина, так как без частной собственности общество не может ограничивать государственную власть, стремящуюся подавить личность. «Поэтому, - справедливо полагает В.В. Гошуляк, - сказать, что частная собственность охраняется законом, как это сформулировано в Конституции РФ, будет недостаточно. Важно отметить, что она является неприкосновенной» [9]. В категории «неприкосновенность собственности» воплощается недопустимость неоправданного, незаконного вмешательства в осуществление права на частную собственность.

Необходимо выделять два аспекта неприкосновенности частной собственности – право на неприкосновенность собственности как возможность быть защищенным и неприкосновенность собственности как реальное, фактическое состояние охраняемого государством и обществом имущества собственника, которое проявляется в совокупности отношений, отражающих допустимые границы внешнего вмешательства. О.Е. Кутафин правильно писал, что право на неприкосновенность является правовой формой опосредования неприкосновенности. Это утверждение схоже с выводом В.А. Патюлина о том, что «… неприкосновенность как фактическое состояние выступает в единстве реальных общественных отношений и правовых форм, закрепляющих, выражающие те или иные ее стороны» [10].

Различение двух очень близких понятий «право на неприкосновенность частной собственности» и «неприкосновенность частной собственности» важно с точки зрения возможности их ограничения. Любое ограничение неприкосновенности частной собственности, как правомерное, так и неправомерное, есть ограничение права на неприкосновенность частной собственности. Человек может быть лишен возможности свободно располагать правомочиями собственника в отношении своего имущества, неприкосновенность его имущества как реальное состояние может быть ограничено, но при этом гарантируется право на защиту собственника от неправомерных посягательств.

В науке конституционного права и судебной практике Конституционного Суда предпринимаются попытки определитьнормативное содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности.

Конституционный Суд в ряде своих постановлений пришел к выводу, что принцип неприкосновенности собственности включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии обеспечения частным собственникам возможности свободного использования принадлежащего им имущества, стабильности отношений собственности, недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности [11].

Г.А. Гаджиев, основываясь на конституционном принципе, закрепленном в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, и вытекающей из него норме п. 4 ст. 212 ГК РФ, включает в нормативное содержание неприкосновенности частной собственности положение о том, что «права всех собственников защищаются равным образом» [12].

Представляется, что содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности составляют: 1) невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности; 2) охрана права частной собственности и ее объектов; 3) защита права частной собственности и ее объектов; 4) недопустимость произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. На каждый из этих элементов распространяется конституционный принцип равноправия.

Невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности предполагает обязанность государства обеспечить состояние определенной автономии человека, его имущества от государства, общества и других людей посредством установления необходимых запретов, а также правового закрепления статуса человека как собственника.

Под охраной понимаются меры, осуществляемые государственными органами и общественными объединениями, направленные на предупреждение нарушений прав и обязанностей, на указание причин, их порождающих, устранение препятствий (не являющихся правонарушениями) и способствующие, таким образом, нормальному процессу реализации прав[13]. Это определение в полной мере касается права частной собственности и ее объектов.

Защитаправа частной собственности и ее объектов представляет собой деятельность органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, направленную на восстановление нарушенного или оспариваемого права частной собственности. В правозащитной деятельности участвуют и негосударственные структуры.

Недопустимостьпроизвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. Этот элемент неприкосновенности частной собственности наиболее привлекателен для исследователей. Понятие ограничения конституционных прав и свобод,установление и толкование целей, принципов, способов и пределов ограничений относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы [14].

Установление ограничений права на частную собственность обусловлено необходимостью гарантировать стабильность в отношениях частной собственности, а также обеспечить развитие отношений частной собственности в конституционно допустимых рамках. Согласно с ч. 3 ст. 55 Конституции, право частной собственности может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В юридической литературе нет единого мнения относительно понимания термина «ограничения» [15]. Одни считают, что ограничение права собственности заключается в изъятии некоторых правомочий из его содержания [16]. Другие утверждают, что правомочие, подлежащее ограничению, не исключается из содержания права собственности. Собственник может осуществлять ограниченное субъективное право лишь настолько, насколько это возможно при ограничении [17]. Очевидно, вторая точка зрения более убедительна, поскольку ограничение права представляет собой определенные затруднения, стеснения, сдерживания в осуществлении права собственности. В.П. Камышанский справедливо полагает, что ограничения не исключают отдельные правомочия из содержания права собственности, а сужают возможности собственника в осуществлении субъективного права. Они внутренне присущи праву собственности и не могут выходить за его пределы [18]. Вместе с тем полагаем, что автор исходил из триады правомочий собственника, закрепленной в ч. 2 ст. 35 Конституции - права владения, права пользования, права распоряжения. Однако среди ученых есть мнения о более широком перечне правомочий собственника, включающем, в частности правомочие управления [19], право устранения постороннего вмешательства [20] и др. [21]. На наш взгляд, эти дополняющие перечень правомочия по существу являются конкретизацией правомочий из «триады». Очевидно, именно эти конкретизирующие правомочия и могут оказаться исключенными, за счет чего сузится то или иное правомочие из «триады». А.В. Бесштанько рассуждает примерно так же, но называет в качестве способа ограничения права частной собственности «уменьшение вариантов осуществления его отдельных правомочий» [22].

Таким образом, ограничения права собственности не исключают возможность осуществления правомочий собственника, а допускают их при наличии определенных условий, которые необходимо соблюдать. Ограничение понуждает собственника терпеть определенные действия третьих лиц в сфере его юридического господства либо воздерживаться от определенных действий.

В литературе можно встретить мнение, что «изучение правовых ограничений собственности следует проводить в рамках конституционного права, которое определяет поле возможного поведения, внутри которого субъект права свободен, а изучение ограничений права собственности необходимо отнести к науке гражданского права» [23]. Автор делает такой вывод из различения понятий «правовые ограничения» и «ограничения права», хотя дальше называет их «близкими понятиями» с «одной и той же юридической природой». Конечно, это родственные понятия. Ограничить субъективное право человека можно только правовыми ограничениями, т.е. установленными в законе. В противном случае это будут неконституционные ограничения. Непонятно, как можно ограничить собственность без ограничения самого права на эту собственность? И почему ограничения конституционного права на собственность находятся за пределами государственно-правовой науки? Ведь эти ограничения должны носить конституционный характер и констатировать этот факт – забота конституционалистов. В ч. 3 ст. 55 Конституции речь идет о возможности ограничения именно права и это, безусловно, конституционный аспект. Хотя регулироваться ограничения могут и другими отраслями права. В любом случае Конституция устанавливает критерии для ограничения субъективного права, которым должны следовать нормы различных отраслей права.

В.М. Малиновская формулирует понятие правомерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, понимая под ним ограничение, которое устанавливается федеральным законом, имеет как постоянный, так и временный характер, отвечает принципам справедливости, соразмерности, законности, обусловлено объективными причинами, целью его является установление баланса интересовиндивидуумов и общества в целом [24]. Безусловно, правомерное ограничение отличается от запретов совершения преступных действий и соответственно мер ответственности, устанавливаемых за нарушение соответствующих запретов. Правомерное ограничение направлено на ограничение позитивной, а не негативной деятельности.

В литературе ограничения характеризуются особой устойчивостью и стабильностью [25]. На наш взгляд, ограничения права собственности носят эволютивный характер, т.е. их содержание может развиваться, корректироваться сообразно потребностям общества. Как справедливо полагает В.М. Малиновская, возможно «отказываться от ранее введенных правомерных ограничений, устанавливать новые ограничения» [26]. Вместе с тем новые ограничения должны быть обусловлены пользой для общества, необходимостью прогрессивного развития.

Ограничение права на частную собственность необходимо отличать отумаления данного субъективного права, под которым обычнопонимается «необоснованное ограничение» объема или действия этого права по кругу лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов их правовой защиты и т.п. [27].

Конституционный Суд, понимая, что достаточно общие формулировки Конституции об условиях ограничения прав и свобод таят опасность их неоправданно широкого толкования на практике и установления чрезмерных ограничений, предпринял усилия, чтобы поставить барьеры законодательному произволу. Опираясь на практику Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд РФ выработал такие критерии ограничения законом основных прав, как: 1) необходимость, пропорциональность, соразмерность ограничений конституционно признаваемым целям; 2) справедливость [28] и адекватность ограничений; 3) сохранение существа и реального содержания права [29].

Конституционный Суд указал, что права человека могут «подвергаться только тем ограничениям, которые установлены законом и необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола № 4 к ней)» [30].

Таким образом, если ограничения вводятся не ради этих целей, они меняет свою природу, превращаясь из допустимых ограничений в неконституционное «умаление» права. Ученые справедливо выделяют факторы, стимулирующие введение ограничений, среди которых: возрастающая социальная, политическая, межэтническая напряженность как в российском обществе, так и мировом сообществе; резко обострившаяся проблема терроризма, имеющая транснациональный характер и угрожающая стабильности в мире; участившиеся случаи чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера [31].

Итак, наука и судебная практика в качестве критериев ограничения права на собственность как одного из конституционных прав называют следующие условия: 1) наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; 2) невозможность защиты иных прав и законных интересов другими способами; 3) соразмерность ограничений; 4) причинение меньшего вреда по сравнению с предотвращаемым вредом; 5) не персонифицированный характер ограничений; 6) четкость и недвусмысленность формулировок ограничений.

  Если вас заинтересовала  статья, либо если у вас есть вопросы к автору или вы хотите, чтобы чтобы мы вас представляли в судах, Вы можете связаться с нами info@lawforyou.ru более подробная информация о нас.

Если у Вас есть вопросы о защите и неприкосновенности частной собственности, задайте их нам через онлайн-консультант или звоните: +7 (812) 648-00-88, мы с радостью Вам поможем. Консультация бесплатная!

[1] Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М.: Юрист, 2004. С. 245.

[2] См.: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 245.

[3] Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 3. С. 43.

[4]Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева // Собрание законодательства РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3695.

[5]Постановление Конституционного Суда РФ от 30 января 2009 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 2, 3 и 4 статьи 13 и абзаца второго пункта 1.1 статьи 14 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в связи с жалобой гражданки Л.Г. Погодиной // Собрание законодательства РФ. 2009. № 7. Ст. 889.

[6]Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 681-О-П по жалобам граждан Ю.Ю. Колодкина и Ю.Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2007. № 46. Ст. 5643.

[7]Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда города Пензы // Собрание законодательства РФ. 2004. № 9. ст. 830.

[8] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 24. Ст. 2658.

[9] Гошуляк В.В. Институт собственности в конституционном праве России. М., 2003. С. 72.

[10] Патюлин В.А. Неприкосновенность личности как правовой институт // Советское государство и право. 1973. № 11. С. 13. Цит. по: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 119.

[11] Там же.

[12] Гаджиев Г.А. Конституционные основы современного права собственности // Журнал российского права. 2006. № 12.

[13] См.: Конституционный статус личности в СССР. М., 1980. С. 202-203.

[14] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.

[15] См.: Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 208 - 209.

[16] См.: Курдиновский В.И. Об ограничениях права собственности на недвижимое имущество по закону: (По русскому праву). Одесса, 1904. С. 81 - 82.

[17] См.: Камышанский В.П. Пределы и ограничения права собственности. Волгоград, 2000. С. 69 - 70.

[18] Камышанский В.П. Конституционные ограничения права собственности // Правовые вопросы недвижимости. 2004. № 2.

[19] Hess T. Ist «Nutzungseigentum» noch Eigentum? Inaug. Diss. Marburg, 1976. S. 146.

[20] См., напр.: Уильям Бернам. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М.: Новая юстиция, 2006. С. 747.

[21] Honore A. M. Ownership. In. Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford , 1961. P. 107-147.

[22]Бесштанько А. В. Конституционно-правовые основы частной собственности в Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 8.

[23] Прозоров И.В. Указ. соч. С. 20-21.

[24] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 7.

[25] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[26] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[27] См., например: Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 380.

[28] Основным критерием при оценке справедливости ограничений права собственности являются не индивидуальные интересы собственника, а надлежащий баланс его (собственника) и публичных интересов. Данная позиция была неоднократно подтверждена Европейским Судом по правам человека. Из выработанных Европейским Судом подходов исходит и Конституционный Суд РФ. Вместе с тем нам еще предстоит найти оптимальный баланс между тенденциями капитализации постсоциалистической собственности и социализации капитала, явившегося результатом периода его первоначального (в том числе криминального) накопления. В России актуальной является проблема поиска оптимального сочетания свободы личной инициативы, частной собственности и предпринимательства, с одной стороны, и социальной справедливости, гарантирования определенного минимума социальных благ всем членам общества - с другой. См. об этом: Бондарь Н.С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: Норма, 2008. С. 150.

[29] О недопустимости искажения существа конституционных прав человека и введения таких ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями, см. напр.: По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2003г. № 20-П // Российская газета. 2004. 14 января; По делу о проверке части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2001г. № 11-П // Российская газета. 2001. 4 июля.

[30]Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2005 г. № 519-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Голубка Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

[31] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.



К вопросу о содержательном наполнении конституционного права частной собственности

Право частной собственности граждан и индивидуальных предпринимателей в свете современного законодательства

Публикации

Share this post