Соотношение ограничений частной собственности в судебной практике Европейского суда по правам человека и Конституционном суде Российской Федерации

А. И. Василянская,

Адвокат, к.ю.н., г. Санкт-Петербург

После распада СССР и разрушения привычных форм общественных отношений, когда утрачивается их стабильность, когда государство без четкой экономической политики активно начинает вмешиваться в сферу частноправовых отношений неизбежно возникает конфликт интересов государства и частных лиц.

Конституционная обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свобод человека и гражданина раскрывает сущность принципа уважения прав человека, относящегося к общепризнанному принципу международного права, закрепленного в Уставе ООН. Эта обязанность программирует деятельность законодательной, исполнительной власти и правосудия, а также органов местного самоуправления по обеспечению права на частную собственность, что является важным как для развития экономики, так и для общественно-политической жизни России.

Довольно лаконичное содержание статьи 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также неопределённость содержащихся в ней некоторых понятий, (в частности, «уважение собственности», «имущество», «интересы общества») дали возможность Европейскому Суду за несколько десятилетий наполнить данную статью богатым содержанием с учетом изменяющихся экономических и политических реалий, т.е. так толковал Конвенцию, что она стала «действенной», ее неизменный на протяжении полувека текст не потерял эффективности. Поэтому «живая Конвенция», т.е. Конвенция с учетом ее «эволютивного» понимания Европейским Судом, сложившихся в его практике правовых позиций – образец для национальных правовых и судебных систем, правовой стандарт защиты права на частную собственность.

Европейский Суд исходит из того, что частные лица имеютправо свободно, беспрепятственно и в полном объёме осуществлять правомочия собственника в отношении своего имущества. Право собственности имеет «бесконечный» характер, другими словами, оно не ограничено временными рамками.1

В практике Европейского Суда, анализируя ст. 1 протокола № 1 Конвенции, были сформулированытри возможности: 1) беспрепятственного пользования своим имуществом; 2) контроля за использованием собственности; 3) лишения имущества. Вышеизложенные положения получили название «три нормы», их вывел Суд, и не раз применил при рассмотрении соответствующих дел. Впервые принцип «трех норм» был применен в деле «Спорронг и Лоннрот против Швеции» в 1982 году,2связанном с отчуждением земельных участков.

Европейский Суд отметил, что законодатель не вправе под видом определения содержания и пределов права, не подлежащего возмещению, принимать нормы, которые по их материальному содержанию являются обязательными к возмещению собственности.

Хотелось бы остановиться на такой форме ограничения права собственности, как контроль за ее использованием, который состоит в том, что меры, принимаемые в этом случае, направлены, как правило, не на лишениесобственности, а лишь на ограничение ее использования на какое-то время (арест, принудительное удержание, перерасчет сумм и т. д.). В этих случаях в отличие от лишения собственности государство не обязано выплачивать компенсацию за негативные последствия вмешательства в право собственности. Однако это не препятствует добровольной выплате государством компенсации.

Другой особенностью контроля за собственностью является то обстоятельство, что суд всегда оценивает поведение частного лица, использующего свою собственность, с точки зрения добросовестности и законности. Во всех случаях, когда поведение собственника оказывается недобросовестным или незаконным, вмешательство в право собственности считается совместимым с целями ст. 1 Протокола № 1.

Наряду с принятием мер по контролю за использованием собственности, другой формой ограничения, вмешательства государства в право частной собственности являетсялишение собственности. Лишение собственности имеет место, когда все права собственника по отношению к имуществу прекращаются в силу закона или в силу использования правовых полномочий. Прекращение имущественных прав означает прекращение всей триады полномочий: владения, пользования и распоряжения имуществом на неопределенный срок.

В практике Европейского суда по правам человека способами лишения имущества, основанного на законном решении, являются: экспроприация, реквизиция, национализация, приватизация. Такое ограничение права собственности является крайней мерой государственного вмешательства, и Европейский Суд выработал позицию в отношении принципа возмездности: лишение имущества в интересах общества не является оправданным без уплаты возмещения. Суд также высказывался в отношении размера возмещения при законном отчуждении имущества.

Например, в деле «Бывший Король Греции и другие против Греции».3Суд указывал, что только полная компенсация может считаться соразмерной стоимости собственности при отчуждении земли с целью строительства дороги или в иных целях «в интересах общества». А в деле «Папахелас против Греции» Суд постановил, что «компенсация, присужденная заявителям, сохранила справедливый баланс между противоположными интересами участников дела».4

Вместе с тем, по мнению Суда, Европейская конвенция не гарантирует во всех случаях право на полную компенсацию. Законные интересы общества, закрепленные в законах об экономической или социальной реформе (национализация, приватизация собственности, экспроприация земли в целях градостроительства и т. д.), могут допускать выплату возмещения в меньшем объеме, чем полная рыночная стоимость реквизируемого имущества.

Еще одним аспектом ограничения частной собственности является принцип законности - соблюдение требования правовой определенности акта, регулирующего вопросы вмешательства государства в осуществление права собственности. В деле «Шухардин против России» Суд еще раз подтвердил правило о том, что «особенно важно, чтобы соблюдался общий принцип правовой определенности».5Это означает, что правовое регулирование должно быть четким и ясным, «чтобы сам закон позволял предвидеть последствия его применения, отвечая, таким образом, стандарту «законности», установленному Конвенцией, стандарту, требующему, чтобы все законы были сформулированы с достаточной четкостью, которая позволила бы лицу - с помощью совета, если это необходимо - предвидеть в степени, разумной

в обстоятельствах, последствия, которые может повлечь то или иное действие».6Таким образом, правовой акт не должен допускать двусмысленности, содержать чрезмерно широкие и расплывчатые правила.

Отрадно, что российская судебная система воспринимает практику Европейского Суда в качестве европейских стандартов права на собственность и его защиты. Об этом свидетельствует, прежде всего, практика Конституционного Суда РФ, ссылающегося в своих решениях на позиции Европейского Суда по правам человека.

Конституционный Суд исходит из практически неограниченных правомочий частного собственника, указывая, при этом, что все ограничения легитимны, если они установлены законом, нормативно-правовым актом. В тоже время Конституционный суд РФ неоднократно подчеркивал недопустимость ограничения законами права собственности в нарушение конституционных норм. Позиция Европейского суда по правам человека по пределам осуществления прав частной собственности шире пределов применяемым в российском законодательстве.

Конституционный Суд сделал вывод о том, что право частной собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии с ч. 3 ст. 56 Конституции РФ не подлежат ограничению ни при каких условиях7и сформулировал подходы к пониманию и процедурным правилам лишения собственников имущества.

Лишение частных собственников - физических и юридических лиц принадлежащего им имущества возможно не иначе как по решению суда, если оно не изъято из оборота.

Суд однозначно высказался за то, что собственник изъятого из оборота имущества может быть лишен его без предварительного судебного решения.8

Конституционный Суд подтвердил положение о том, что применение государством мер, связанных с ограничением права собственности, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния. Такие меры допустимы, если они основываются на законе, служат общественным интересам и не являются чрезмерными. Суд признал незаконное перемещение товаров и транспортных средств уклонением от таможенных платежей и посчитал конституционной конфискацию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосредственным объектом таможенного правонарушения, способом защиты публичных интересов.9

Конституционный Суд различает такие понятия как «конфискация» и «изъятие». Конфискация является мерой юридической ответственности за совершенное правонарушение, приводящей к лишению собственника прав на определенное имущество. Изъятие (арест) материальных объектов собственности представляет собой процессуальную меру обеспечения производства по делам об административных правонарушениях и нарушениях таможенных правил, в том числе применяемую для обеспечения последующей конфискации. Изъятие имущества не порождает перехода права собственности к государству, поэтому производится без судебного решения, что не препятствует его обжалованию в суде.

Судом выделяется и признается легитимной «экспроприация» частной собственности, принудительное отчуждение объекта частной собственности, установление сервитутов на них в интересах общественной и государственной пользы. В данном случае под экспроприацией подразумевается не мера юридической ответственности, а ограничение права частной собственности.

Конфискация как мера юридической ответственности, влекущая утрату собственником его имущества, возможна только с вынесением соответствующего судебного решения. Экспроприация частной собственности также должна быть реализована на практике с учетом соблюдения принципа законности и возмездности.

В деле «о применении контрольно-кассовых машин» Суд высказался о неконституционном характере бесспорного характера списания штрафов в случае несогласия лица с решением налогового органа, поскольку это превышает конституционно допустимые ограничения права частной собственности.10

Право на частную собственность, как любое конституционное право, не может быть безграничным. Его реализация должна органично сочетаться с общественным развитием в целом. Это особенно актуально в современных условиях повышенной техногенной опасности, усложненности управления обществом. Поэтому права собственника предполагают и определенные ограничения права собственности, и социальную ответственность.

Рассмотренные подходы в отношении права частной собственности позволяют сделать вывод о том, что Европейский Суд расценивает право частной собственности как общечеловеческую ценность, основное право человека, но в то же время разумно учитывает общественные интересы в ограничениях правомочий собственника. Российское законодательство и правоприменительная практика в целом учитывают европейский опыт.

Подходы Европейского Суда по правам человека, Конституционного Суда РФ в отношении права на частную собственность совпадают по принципиальным позициям, во взаимосвязи и взаимообусловленности образуют единую системную судебную доктрину.

Суды расценивают право частной собственности как общечеловеческую ценность, но в то же время разумно учитывают публичные интересы в ограничениях правомочий собственника.

  1. 1.Постановление Европейского Суда по правам человека от 19 октября 2006 г. по делу «Берекчиогуллари (Чекмез) и другие против Турции» (Borekciogullari(Cokmez)andOthersv.Turkey) www.echr.coe.int
  1. 2.Постановление Европейского Суда по правам человека от 23 сентября 1982 г. по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции» (SporrongandLonnrothv.Sweden) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 395 - 416.
  1. 3.Постановление Европейского Суда по правам человека от 21 апреля 1998 г. «Бывший Король Греции и другие против Греции» (Ex-KingofGreeceandOthersV.Greece).
  1. 4.Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 марта 1999 г. по делу «Папахелас против Греции» (Papachelas v. Greece).
  1. 5.Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 2007 г. по делу «Шухардин против России (Shukhardin v. Russia) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2008. № 5.
  1. 6.Постановление Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2000 г. по делу «Йечиус против Литвы» (Jecius v. Lithuania).
  1. 7.Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. № 20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 1. Ст. 197.
  1. 8.Harris D.Y., O’Boyle M., Warbrick C.Law of the European convention on human rights. L. 1995.P. 527. Цит. по:Нешатаева Т.Н.Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. М., 2007. С. 50.
  1. 9.Постановление Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. № 8-П по делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 статьи 242 и статьи 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда // Собрание законодательства РФ. 1997. № 21. Ст. 2542.
  1. 10Постановление Конституционного Суда РФ от 12 мая 1998 г. № 14-П по делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года «О применении контрольно - кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан // Собрание законодательства РФ. 1998. № 20. Ст. 2173

Публикации

Право частной собственности граждан и индивидуальных предпринимателей в свете современного законодательства
Некоторые проблемы привлечения к ответственности главы муниципального образования
Основные принципы, касающиеся роли юристов

Обжалование решений суда адвокатами в Петербурге

Share this post